Версия для печати

Протоиерей Артемий Владимиров

Беседы о духовной жизни. О молитве. 

Человек захотел научиться Иисусовой молитве, с чего ему начинать? 

Прежде всего, нужно ознакомиться с положительным учением Церкви о молитве вообще и об Иисусовой молитве, в частности. Следует изучить писания как древних подвижников, представленные в «Добротолюбии», так и современных русских и греческих аскетов. Для этого можно раскрыть антологию «Путь умного делания», составленную Николаем Михайловичем Новиковым. 

Войдя в эту тему умом и сердцем, христианин узнает, что внимательная молитва требует внимательного образа жизни. Нельзя правой рукой строить, а левой разрушать. Но прежде должно всю совокупность нашей деятельности направить в русло благочестия – жизни по вере. И это совсем не малозначащая вещь, потому что внешнее и внутреннее связаны неразрывно. Если уклад церковной жизни стал нашим модусом вивенди – образом жительства – тогда подобает, вглядевшись в самого себя, изучить собственные страсти – те болезненные навыки, которые стали злым сокровищем души. Надлежит понять, что молитва является мольбою об избавлении от насилующих нас страстей – гнева, гордости, похоти, лукавства. С таким-то расположением, имея искреннюю убеждённость в собственной немощи, греховности, ничтожестве, уповая на Бога Всемогущего и Всеблагого, в простоте и незлобии сердца христианин может мало-помалу «вкраплять» в свой молитвенный труд молитву Иисусову. 

Неплохо заручиться благословением священника на внимательное произнесение определённого числа молитв Иисусовых в течение дня. Но прекрасно и паузы, которые естественно возникают в ходе выполнения нами молитвословий, заполнять призыванием имени Божьего. Таким образом, христианин научится предстоять Богу, ходить пред Ним, устремлять к Нему ум и сердце, собирать прежде расстроенные, разбросанные помыслы в единый луч молитвословия: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй, помилуй мя, грешного». 

Не должно устанавливать для себя никаких времён и сроков. Не должно формально определять, в какой степени молитвенного делания ты находишься. Гласная ли у тебя молитва, устная, умственная. Свершается ли она беззвучно, умом, сочувствует ли ей сердце, углубилась ли она в твою душу, молишься ли ты непрестанно, не обрёл ли самодвижную молитву. Мне как священнику приходится встречаться с умными и начитанными в аскетической литературе молодыми людьми, которые норовят формализовать эту таинственную область. Прилежно ищут сердечное место, пытаются подражать Святым Отцам в установке дыхания. Не стяжав подлинного смирения и сокрушения сердца, наш делатель может остаться пустоцветом – по внешности приобрести искомое, но сердце его может быть при этом на «стране далече». Терпение и труд всё перетрут: время, помноженное на постоянство, с надеждой на милость Божию. 

Можно ли оценить степень продвижения по этой таинственной дороге? Можно. Если ты чувствуешь, что чего-то лишился, забыв на час-другой молитву Иисусову, чувствуешь внутреннюю неудовлетворённость, пустоту, ощущаешь, что твоя душа праздна, – это уже неплохо. Если ты время от времени вспоминаешь среди земных трудов о том, что существует такая молитва и ты имеешь возможность призывать Господа Иисуса Христа, – это очень хорошо. Если, наконец, твой ум, мало-помалу сроднился с именем Божиим, призываемым со вниманием в сокрушении сердца, если он как будто бы отдыхает, когда вспоминает Иисуса Христа Господа нашего, напоминает собою лодку, спущенную с верфи и ставшую в тихих водах, – это добрый знак. 

По существу, главным элементом или душою молитвы является внутреннее желание очищения от томящей нас нечистоты, сокрушённое припадание к стопам Господа Иисуса Христа. Молитва Иисусова есть некая звезда, горящая в ночи, взирая на которую подвижник веры умножает ревность, старание, внимание и идёт вперёд. 

Должно обрести в имени Иисусовом точку опоры, которая, вогнездившись в недрах нашей души, делает человека остойчивым, не даёт вихрям враждебным многоразличных страстей опрокинуть ученика Христова навзничь. 

Молитва Иисусова является щитом и мечом, с помощью которых мы обретаем силу и искусство сопротивляться и отражать нападки злых духов. 

Молитва Иисусова есть некий светильник, помогающий христианину обретать способность распознавать своих врагов, то есть вступать в вооружённое сопротивление страстям, которые время от времени заявляют о своём присутствии, подымают змеиные головы, желая пленить человеческое сердце. 

Молитва Иисусова  есть некий дом, чертог, в котором живёт боголюбивая душа. 

Она, молитва, сообщает христианину вышний покров, непонятным образом просвещает ум, умиряет сердце, учит его мужеству, хладнокровию, рассудительности, вдыхает в его душу надежду на помощь Божию, в которой мы постоянно нуждаемся. 

Таким образом, всякий словесный младенец входит в навык учащённого призывания Господа своего, возрастая в преданности и в любви к Которому, христианин старается не расставаться с Его преславным именем до тех пор, пока он бодрствует, пока сознание его не засыпает. 

Батюшка, а какие могут быть ошибки на этом пути, и как их избежать? Вы уже сказали о том, что неправильным является некий рассудочный, формальный подход, неверно пытаться самому себя оценивать. А ещё,  какие могут быть ошибки? 

Безусловно, никто не застрахован от ошибок на этом пути. Мы призваны учиться как на собственных, так и на чужих ошибках, зная, что гарантом стояния в истине являются подлинное смирение – признавать себя за ничто, самоукорение, – умение внутренне признать свою вину и осыпать себя укоризнами пред лицем Всеправедного Судии, ощущение собственной беспомощности, соединённое со всецелым упованием на Господа, Его всемогущество и милость. 

Гарантом сохранения от прельщения является и сочувственное отношение к людям, милование всякого Божьего создания. И на это нужно обратить особенное внимание, потому что даже малая примесь раздражительности в душе молящегося человека становится ядом, умерщвляющим душу. Имея всё это в виду, мы, несомненно, будем научены Богом молиться Ему без развлечения. 

О каких-то ошибках можно сказать особо. Иные произносят эту молитву с такой частотой, столь часто, что делание становится механическим. Конечно, можно было бы попробовать подражать страннику, образ которого выведен в общеизвестной книге; я напомню вам, что он получил от своего духовного отца послушание с каждой неделей умножать число молитв Иисусовых до тех пор, пока оно не достигло нескольких тысяч. Однако более сообразным кажется иное: внимательное, неспешное, как делится с нами своим опытом епископ Игнатия (Брянчанинов), призывание Христова имени с особенным акцентом на словах «помилуй мя, грешного», как учат нас Оптинские старцы. Душой молитвы, как мы знаем, является внимание. И святитель Игнатий рекомендует не гнать одну молитву за другой, но делать некую паузу, покуда сердце не отзовётся на слова молитвы едва заметным сокрушением духа. Итак, вычитывание определённого количества молитв, в том числе Иисусовых, бывает полезно только тогда, когда переходит в качество. Тогда мы всё внимательнее, одушевлённее, неспешнее молимся, прислушиваясь к собственной душе, мало-помалу оживающей под воздействием Божьей благодати. Это метод святителя Феофана Затворника, который часто призывает своих читателей не связывать себя буквой и числом, но самый смысл делания видеть в сердечном состоянии, благоговеинстве нашего духа, в устремлённости ко Христу наших помыслов и начинаний. 

Безусловно, ошибкой является допущение в сосредоточенном молении каких бы то ни было образов, мечтательных картин, заполнение ими ока своего ума. Это ведёт сначала к мнению, то есть высокому о себе суждению, а затем – к сущей прелести, самообольщению, слагающемуся под воздействием двух страстей: гордости и блудной страсти. Человек, молящийся неправильно, «по-католически», то есть с привнесением мечтательных образов, сочиняет себе благочестивые чувства и, в конце концов, обретает полную подмену тому, что даёт Господь Бог человеку, молящемуся в соответствии с требованиями Писания и Предания Матери Церкви. 

Хотелось ещё спросить о молитве в условиях жизни в мегаполисе, скажем, в московском, когда люди постоянно в какой-то загнанности, всё время переутомлены. Мы знаем, что многие Святые Отцы говорят о том, что для внимания в молитве необходимо ограничить поток внешней информации. Но мы находимся в постоянном потоке этой внешней информации. Какие могут быть советы здесь? 

Наши внешние чувства – это окна, через которые в душу вторгаются, вливаются, врываются непрестанным потоком впечатления – зрительные, слуховые. И покуда глаза наши не закрыты, а уши сохраняют способность слышать, руки осязают, нос обоняет, мы постоянно получаем новую и новую пищу, которую человек либо усваивает, переваривает, либо выбрасывает вон, коль она оказывается совершенно несъедобной. В XXI столетии люди, помимо сказанного, ещё обременяются информацией виртуальной, которая опутывает по рукам и ногам человека, желающего всё знать. Как же быть программисту, менеджеру, банковскому работнику, который хотел бы по требованиям собственной совести всегда пребывать с Богом, если пред его глазами непрестанно меняются схемы, диаграммы, расчёты, гаджеты, если ему нужно составлять, то есть направлять своё внимание на вещи, не соотносящиеся со спасением души? 

Унывать не нужно. Необходимо только одно – чтобы наша деятельность была созидательной, здоровой в нравственном смысле слова, была кому-то полезна, кем-то востребована. Если эти условия выполняются, тогда, и не имея возможности произносить полный текст молитвы, христианин может ограничиться призыванием самого имени Христа: «Иисусе Христе, помилуй меня». Самое главное – предстояние Богу, памятование о том, что Господь тебя видит, слышит и любит. Самое главное  – это охранение сердца от зла, недопущение злых духов в недра души, где бы они могли безраздельно властвовать и хозяйничать. 

Таким образом, любой просвет, любую паузу в трудовых буднях нужно использовать для внимательной молитвы Иисусовой, для благодарения Господа, покаяния перед Ним, испрашивания Его помощи и силы. Тогда мы сможем во славу Божию свершать всё необходимое, по слову царя Давида: «Изыдет человек на делание свое до вечера». 

Батюшка, а если человеку скучно молиться или он очень устал... 

Необходимо различать естественное переутомление и перенапряжение сил – умственных, физических – и самолюбие, от которого проистекает скука и печаль. 

В первом случае нужно восполнить силы, освежить их едой, сном, спокойным отдыхом. Во втором случае надлежит подражать апостолам, которые в молитве пребывали с терпением, молились постоянно. Ведь всем известно, что демоны, завидев человека собранного, часто молящегося, пытаются навести на него забвение, нечувствие, помрачают его ум, хотят выкрасть искру памяти о Боге. Здесь христианину предстоит суровая борьба.

Она будет благоуспешна, если ученик Христов приобретёт навык часто исповедаться, всегда наблюдая за своей совестью. И поверьте, скука, «уныния внука»,  уступит место ясности ума, бодрственному состоянию души, внутренней динамике, готовности творить благие дела. Так что, отринув от себя это расслабление как соблазн, христианин мало-помалу станет сосудом обитания в нем Божией благодати. 

Сегодня часто сейчас происходят события, которые лишают человека внутреннего мира. Постоянно мы слышим из средств массовой информации об этом. Теракты, какие-то жестокие убийства… Как сохранить мир души? 

Безусловно, наше сердце не может быть безучастным к скорбям этого мира. Человек нравственно развитый отзывается на доброе или недоброе. В его сердце формируются впечатления, реакции на то, о чём он узнает. Но вспомним преподобного Никодима Святогорца, который учил во что бы то ни стало сохранять душевное равновесие, сердечный мир, похитить который диавол желает всеми способами. «В мире место Господу». Божья благодать зримо нам содействует при единственном условии – равновесии ума и сердца. 

Человек, постоянно мятущийся, встревоженный, склонный к аффективному состоянию, быстро унывающий, иногда впадающий в панику, человек с неровной психикой часто лишается благодатной поддержки по собственной вине. Напротив, если мы изберём для себя установку никогда не отчаиваться в отчаянных обстоятельствах, укрепляться призыванием имени Господа, Создатель всегда чудесно, паче чаяния просветит нашу душу, даст нам помощь в движении по жизненной дороге. 

Итак, Святые Отцы учат: даже если небо готово упасть на землю, если всё вокруг охвачено пожаром, христианин призван, предстоя Небесному Отцу, с мужеством собирать свой ум в молитве, свято веруя, что без Божьей воли и «влас един не упадёт с нашей главы». 

Батюшка, а если человек глубоко осознаёт свою греховность, он может подумать, что должен просить Господа только о помиловании. Между тем любовь нас побуждает молиться за ближних. 

Христианин менее всего сосредоточен на себе и на своём. Нет, тысячью невидимых нитей мы связаны с окружающими нас людьми, составляя с ними единое Тело Христово. «В сообщающихся сосудах уровень жидкости одинаковый». Если страждет один член, то вместе с ним – и всё тело. Если радуется тело, то и телесный член не останется непричастным этой радости. Святитель Феофан Затворник учит больше прислушиваться к своей душе. И когда ей хочется за кого-то помолиться, о ком-то воздохнуть, значит, по мысли святителя, Сам Господь вкладывает в нас Свою Божественную силу. 

Опыт подсказывает, что внимательная, неспешная Иисусова молитва или Богородичная молитва всегда неким образом передают душу в область иной, бессловной, сокровенной молитвы, во время которой душа и молится, и размышляет одновременно, и воспоминает ближних, и ходатайствует о их здравии. Чем более очищается пространство души, чем более входит в нас молитва, тем способнее мы к молитвенному переживанию, участию, ходатайствам за наших ближних. 

И поэтому нельзя окрадывать себя мыслью о собственном недостоинстве. Мысль эта нам присуща, но, по царскому закону любви, человек недостойный, не почитающий себя достойным, всё же перебирает в памяти имена ближних и дальних людей. И дух человеческий свидетельствует тогда, что Богу это угодно, потому что сердечная молитва за друзей есть высший образ любви, духовного милосердия.

Беседовала Татьяна Радынова
3 февраля 2014 года 



Код для блогов / сайтов
Разместить ссылку на материал: