Версия для печати


Творчество наших прихожан

Елена Сергейчук

Стихотворения из сборника «Календарь»

         Лествица
Пройти по огненным ступеням,
Не опалив свои стопы,
Не сможет ни герой, ни гений...
Нет каменистее тропы,
Ведущей ввысь меж скал Синая.
Подобьем восхожденья к раю
Сей путь для поколений стал...
Кто не устал?.. Кто не упал?..
На этих огненных ступенях
Смирится и герой, и гений…

         Зарисовка
То ли теплый сентябрь, то ли сумрачный август...
Гроздья черных рябин дозревают в садах...
Скоро станет листва утомленная падать,
Побуждая забыть об июльских мечтах.

Белым снегом зима заметет-запорошит,
После - новой весной землю Бог напоит,
А пока – наступает уютная осень,
Что листвой золотой летний жар утолит.

         Осенний вечер (молитва)
Боже, как мне не хватает солнца...
В шесть часов – египетская тьма;
Ночь стучится дождиком в оконце,
Сводит непогодою с ума...

Боже, как мне не хватает света,
Что, Неопалимой Купиной
Загоревшись, даст на все ответы,
Вдруг соединив меня – с Тобой...

Боже, как мне не хватает жизни,
Что имеешь Ты в Самом Себе
И даешь без всякой укоризны
Тем, кто верным пребывал в борьбе...

Боже, как мне не хватает силы,
Чтобы победить саму себя
И в едином «Господи, помилуй!»
Слить всю жизнь, моляся и любя...

Но Ты знаешь... И я знаю точно:
Ты ведешь меня Своей тропой,
Чтоб когда-то – в мире, где нет ночи,
Сделать Твой рассвет моей судьбой.

         Праведной Анне
Тихо солнце над землей вставало,
Нежно голубица ворковала
У гнезда, будя своих птенцов...
Пробуждался мир от тихих снов...

В легком колыхании дубравы,
В трепете чуть слышном ветерка
Грезилось явленье Божьей Славы,
Творческая добрая Рука,
Что из века в век венец сплетает
Многих поколений и родов,
Падшему созданью обещая
Разрешенье горестных оков,
Что накинул змий на плечи Евы.

Чаял мир прихода Приснодевы...
Впрочем, мир не знал, чего он ждет:
Так птенец неопытный, в полет
Радостно стремясь, – спешит и тщится,
Борется, мечтает и... боится:
Делом не вкусив еще паренья,
Он не знает силы устремленья,
Что Творец вложил в его крыла...

Женщина по саду тихо шла.
На гнездо взглянув, вздохнула горько:
«Горлица птенцов ласкает... Только...
Только я – неплодная – одна
Счастья материнства лишена...»

Праведная Анна! Ты не знала:
Как волна проходит за волной,
Много лет обтесывая скалы,
Так терпенья тягостный прибой
Твою душу очищал неспешно –
Ибо появлению Безгрешной
Дщери в этот скорбный дольний мир
Послужить Господь тебе сулил.

Помолись же, о святая Анна!
Сердце от бесплодья разреши,
Дай воспеть Создателю «Осанна»
Из приявшей Господа души.

         Предзимье
Как я хочу, чтоб выпал снег
И все вокруг преобразилось -
Внезапно, на глазах у всех -
Чтоб вдруг явилась Божья милость,
И в этой снежной благодати,
Как в покаяньи без прикрас,
Явился Горнею печатью
Нездешней красоты алмаз

         Зимний лес
Еловые заснеженные ветви...
Пудовый слой алмазов января...
Мороз свивает ледяные верви,
Что в шубах сосен золотом горят.

Поверившие солнечному чуду,
Уже не ждут деревья теплых дней,
Узнав в зиме не холод и простуду,
А царство отражений и лучей.

Заснеженные ветви синих елей,
Елей застывший голубого льда...
Под мраморным извивом тихой речки
Спит до апреля черная вода.

         Крещенское утро
Шел крупный снег. Метель в проулках пела.
По предрассветной каменной Москве,
По улицам из соли и из мела,
Где каждый, средь людей, один в себе,
Спешила я, как все, к заветной цели:
Заполучить свое (пока не съели).
А над столицей, смогом, проводами,
Немного выше шапок облаков,
Шло построенье. Ровными рядами
Вооруженных ангельских полков
Командовал Архангел златокрылый;
Звучал неизреченный трубный глас,
Невидимый рассвет вставал над миром:
То приближался Литургии час.
И Ангелы-хранители светлели,
И, научая думам неземным,
Своим беспечным чадам тихо пели,
А может быть – кричали и – скорбели,
Что большинство останется глухим.
И Ангел мой хранитель кротко верил,
Что я услышу – ведь иду же в храм –
Как с жалостью, любовью и доверьем
Небесное заглядывает к нам...
И в шапках, капюшонах, шубах, лицах –
В многоголовой гидре суеты –
Я различу прошенье: помолиться,
Чтоб, Господи, нас всех услышал Ты.

         Солнце Назарета
А на утренней на заре
В белом городе Назарете
По-особому солнце светит –
Там ходил Иисус Назорей…


Это помнят дуги холмов И веселое солнце юга… А у нас с утра воет вьюга, Не видать соседних домов.
Но когда на сердце покой, Греет нас то самое Солнце, Что светило людям в оконца Галилейской светлой порой.

         Рождество
Воспели ангелы над полем
И озарился Вифлеем...
Покорные Небесной воле,
Пришли, на изумленье всем,
Волхвы в причудливых одеждах,
Неся богатые дары.
Воскресли древние надежды,
Таившиеся до поры.
Родился Царь, Освободитель,
Кого так чаял Авраам,
От зла и смерти Искупитель
Явился здесь – на радость нам!
Так вся природа ликовала -
И ширина, и высота...
Но только Матерь сознавала,
Что Он родился для Креста.

         Вечерняя дума
Солнце медленно заходит,
Теплится закат…
Ах! Родиться бы на свете
Много лет назад…
Жить тихонько в Галилее,
И самой не знать,
Что Соседка по селенью –
Не простая Мать;
Что Её Ребёнок милый –
Богочеловек,
И Его любое слово-
Истина вовек …
Чтоб однажды, по-соседски,
Заглянуть в Их дом:
Попросить муки немного,
Чтоб отдать потом.
И случайно, краем глаза
Подглядеть как Мать
Будет нежно в колыбели
Господа качать.

         Рождественская сказка
Упала с елки игрушка
В преддверии Рождества:
Фарфоровая пичужка.
Оторвана мишура,
Осыпалась краска с перьев…
С презреньем с ветвей глядят
Три страшных картонных зверя
И шесть расписных ягнят.
Смеются, не видя нови:
Отпала где мишура,
Там режутся с болью, с кровью
Два новых – живых – крыла.

         Рождественская открытка
В день светлого Рождества
Ликуя, молись:
Родился Бог на земле –
Да празднует жизнь…


И в скудный радостью день Ты вспомни о том, Что Бог пришел, чтобы жить И в сердце твоем.

         В неделю о Блудном сыне
Я хочу блудной дщерью
Вернуться к Тебе
И оставить за дверью,
Что было в судьбе,
Прекратить мельтешенье
Дел, денег и слов,
Замолчать… И в смиреньи
Увидеть любовь.
***
Мне не нужно восторгов и славы –
Утолить бы томленье души,
Избежать бы греховной отравы
И поплакать в привольной тиши.

         Мечта Прощеного воскресенья
Преддверие Великого Поста…
Надежда, что изменится сознанье,
Душа воспримет светоизлиянье
И станет незапятнанно-чиста…


Уйдут пристрастья, суетность, грехи, Обиды все – по делу и не очень… Пройдет унынья тягостная осень И зазвенят молитвою стихи…
Но как не дать заснуть святой мечте? Заставить воплотиться вдохновенье? И кровью сердца выкупить моленье, Распяв грехи и страсти на кресте…

         Изгнание из Рая
Адам был солнечным лучом,
А Ева – бликами сиянья,
И жизнь их – свет и ликованье,
Где благодать бурлит ключом.


Господь был рядом и везде, Но пресеклась дорога счастья, Родились гордость, сладострастье, От них спасенье – лишь в кресте…
Земная немощь – шаток шаг, И за падением паденье; Хотим преодолеть истленье, Но не находим сил никак.
А враг силен – как одолеть? И как решиться на сраженье, Когда страстей земных круженье Терзает душу, словно плеть…
Адам был солнечным лучом, А Ева бликами сиянья… Найти бы в сердце упованье, Чтоб возвратиться в Рай крестом…

         Призывающим к веселости

         …«На реках Вавилонских…»
Уходя в Вавилон, иудеи молчали. Не желали воспеть торжествующий гимн. Испивая позор униженья в печали, Не солгали подложным весельем своим.
Так оставьте меня. Дайте вдоволь поплакать Над страстями души и над скорбью земли. И, быть может, пройдет искушения слякоть, И тогда я сложу о веселье стихи.

         Апрель
Потихоньку развеснело,
Все вокруг зазеленело,
В ярком месяце апреле
Зазвучали птичьи трели,
Осмелела в небе просинь…
Хорошо! Весна – не осень!
И искрящейся водою –
Озорной и молодою –
Наполняются ручьи,
Омываются лучи.

         Учитель и ученик
Год приближался к Пасхе.
Люд толковал окрест.
А впереди возвышался
Черный Голгофский Крест.


«Милостив будь, Учитель, Да минует судьба! Ты приими, Спаситель, Вопль Твоего раба!
Гневом кипят фарисеи, Копит желчь саддукей: Один другого хитрее, Коварнее и злобней.
Стоит лишь обернуться, Схватят и поведут, И для тебя найдутся Крест, и венец, и кнут.
Ты же, благой Учитель, Не предавайся им! Даст нам Фавор обитель; Чужд Иерусалим.
Будем в тиши молиться В роще среди олив, К горнему возноситься, Бури земли забыв». –
С трепетом прозвучало Слово ученика, И, как перо, упало На острие клинка:
- «Ты мне соблазн, несчастный, Лучше оставь меня: Жалость твоя напрасна, Жалит больней огня.
Я на сие явился, Чтоб Терновым венцом Род людской примирился С Истиной и Творцом».
- «Что ж, мне с Тобой не спорить, Дай разделить с Тобой Лютую эту горесть, Явленную судьбой;
Даруй принять участье В деле Твоем святом, Горькое даруй счастье Быть под Твоим Крестом».
- «Нет, не осилишь ноши. После – пойдешь за мной, Ныне же у Подножья Будет стоять другой,
Ты же, во мраке скорби Чуждым на время став, Милость примешь Божью, Немощь свою познав.

         Моление о Чаше
Благоуханная ночь.
Тихая светит луна.
Слышно, как птицы поют,
Только в саду тишина.


Птицы не смеют воспеть, Внемлет молитве весь сад, Внемлют деревья и твердь; Только апостолы спят.
Молится тихо Господь В поте лица Своего, Просит, чтоб Чаша сия Все ж миновала Его…
«Впрочем, да будет на всё Воля святая Твоя…» Капает кровь на Лицо, Внемлет молитве земля.
Скоро придёт ученик… «Радуйся – скажет – Равви!» Вскоре затем зазвучат Страшные крики – « Распни!»
Спит человеческий род. А в Гефсиманском саду Молит о Чаше Господь С ликом в кровавом поту.

         Пасха
Дай нам Бог настоящей Пасхи -
Светлой-светлой, духовной, святой...
Сокровенной Господней ласки,
Где душа обретет покой...

         Пасхальная открытка
Желаю воскреснуть душой в Воскресенье
И в радости светлой над миром парить,
Желаю забыть все печали, сомненья
И искренне Господа благодарить;


Чтоб счастье твое, как звезда, воссияло; Чтоб Бог был с тобою всегда и везде, В молитве душа чтоб к Нему возлетала И пела в любви и святой чистоте.
Красивые строки. Наивные фразы. «Желаю любви и святой чистоты…» Не лучше ль сказать просто, честно и сразу: «Дай, Господи, сил донести нам кресты!»

         Восставление Петра
То же море, та же рыба – это Ты, Христе!
Словно не было распятья, муки на Кресте;
Словно мы Тебя впервые видим в эти дни;
Словно Ты и мы – живые, мы с Тобой – одни!


Нет еще толпы народа, и Иуда злой Не пошел по пыльным стогнам следом за Тобой… Ты – не распят, я же – верен, и не знаю сам, Что, поддавшись страху смерти, Жизнь свою предам…
Сети рвутся от улова. Ты – Создатель мой! Я готов уйти от крова, от семьи родной… Но прошли три светлых года, я уже не тот… Подсекла земли природа сердца ввысь полет.
Рыбы в неводе трепещут, как моя душа. Не идти уж мне по водам, но плыву, спеша. «Любишь ли? – Ты, Боже, веси!..» - Сердце замерло… (Улетело б птицей в небо, если бы могло)…
На костре печется рыба… Неужели Ты Протянул мне вновь десницу с этой высоты?.. Возвращение надежды, смысла бытия… Боже мой, мы снова живы! Ты воскрес, и я!..

         Вознесение 
И нет земного притяженья
И все возможно для тебя, 
И нет унылого круженья,
И нет жаления себя;
Душа рванулась в поднебесье,
Забыв томленье и печаль,
И вместо мглы и мелколесья
Открылась солнечная даль.
И путь забыт. А был он тяжек, 
А был он горек и тернист; 
Казался без конца протяжен, 
А вот свернулся, словно лист.
И здесь, у Горнего Престола 
В сиянье Вечности святой
Душе смиренной уготован
Превечный радостный покой.

         Летняя радость
Колокольчики в поле звенят –
Это солнце играет в росе,
Это птицы, ликуя, летят
И поют о весенней красе…
Это Божьего дня благодать,
Это Радости вечной привет
Начинает в душе расцветать,
Всем вопросам свой дарит ответ.
Не осталось печальных «Зачем?»
И коварных «За что?!», «Почему?!»;
Успокоилось тихо «Когда?..»
И осталось одно лишь «Кому?»

         На даче
Темный сад мечтает о покое,
Но всю ночь шумит аэродром,
Потому со сдержанной тоскою
Ухожу молиться в тихий дом.


Жить бы нам на два столетья раньше… Маленькая келия в саду, Жизнь течет без суеты и фальши, Я молюсь, читаю и пряду…
Родственники чинные в обновах В воскресенье в Божий храм идут, В праздники на рушниках шелковых По деревне образа несут…
Нам досталась дача в этом поле, Где всю ночь шумит аэродром; Нам досталась непростая доля: Жить, когда вокруг почти содом.
Слава Богу, что «почти» - пока что… Слава Богу, знаем о Христе… И твержу себе: «душа, спасайся, Не ропщи на жизненном кресте!»
Это и не крест почти – пока что… Жизнь как жизнь. – Но я хочу летать! - Что ж, тогда скорбями очищайся. - Не могу! – Тогда о чем мечтать?..

         Ильин день
Ильинский дождь омыть лице земли
Потоками сверкающими мчится,
И молнии блистаньем озарить,
И громом вразумить людей молиться.


Так радостью над кровлями села Ильинская гроза стремглав несется. Прибита пыль. Умерилась жара. По улицам вода рекою льется.
Илья Пророк гремит на небесах. Земной грязи чужда душа пророчья. …Нас лишь Христос несет на раменах – Любовь… А правда – разнесла бы в клочья!

         Медовый Спас
Янтарным медом каплют соты.
Пришедши в храм в девятый час,
Забыв на время все заботы,
Мы празднуем Медовый Спас.


А те, кто с утрени в моленье, Стояли ныне у Креста… Так, в малом празднике осеннем – И ширина, и высота.
Кому-то – меда утешенье, Лишь бы молились хоть чуть-чуть; Кому-то – крестное спасенье: Суровый покаянный путь…
Но терний этих – не отринуть, И медом их не заменить. Мед без Христа – с тоски загинуть! С Ним жизнь – по терниям ходить…

         Яблочный Спас
В этой нежной акварели вечера,
Изнутри подсвеченной луной,
Я пройду по краю, незамеченной –
Ты не заговаривай со мной.


Источает сад благоухание, Тишина от стрекота цикад, Наливаясь лунным осиянием, На деревьях яблоки висят.
Этих яблок и луны значение Я услышу – шепотом в ночи: «Скоро будет день Преображения, Но пока об этом ты молчи».
В нашей жизни – будничном кружении (Так уж, видно, Богом суждено) К памяти о дне Преображения Нам простое яблоко дано.

         Успенская мечта
Когда душа уязвится любовью к Неба Царице,
Когда она исцелится от бездны зла и греха,
Тогда душа просветится, сама в себе воцарится,
И станет слезно молиться, и будет ясно-чиста.


Когда душа позабудет, что есть недобрые люди, И боль земную не будет виной других объяснять, Тогда не станет печали, что так томила вначале, От сердца горечь отчалит, и будет ВСЁ благодать.

         Успенская элегия
Виноградьем расцветились вновь деревья и травы,
Благородною осенью, тишиной нелукавой.
Светлый праздник Успения потихоньку подходит,
Тихим, нежным смирением он границу проводит:
Между веком – и вечностью, между летом – и осенью,
Между юной беспечностью – и смирённою проседью…

         Сентябрьская прогулка
Московским листопадным сентябрем
В Сокольниках задумчивая осень,
Откинув ветви лип в седую просинь,
Задумалась о чем-то, о своем…


Вхожу под своды парковых аллей И вспоминаю птиц многоголосье И лета дни, в которых чрезполосье Жары, прохлады, проливных дождей…
Московским листопадным сентябрем Быть может, научусь без содроганья Я принимать, что в жизни обстояньях Черезполосьем тягостным идем…
То свет и радость, то опять туман, И надо принимать без объяснений То благодать, то горечь оставлений, Благодаря за неизбежность ран.

         Рождество Богородицы
Шли столетья в сонном ожиданьи,
Исцеленья жаждало творенье,
И копились тайны мирозданья,
И таилось теплое моленье
О явленьи Божия Мессии,
О спасеньи от земных борений,
И почти что как сейчас в России
Нападало множество сомнений…
И века уже сливались в эры,
И казалось: Бог забыл и медлит.
***
А ночь пред рассветом чернее всего
И кажется мгла непроглядной,
Но вдруг розовеет тихонько восток,
Светлеется воздух прохладный.
Виднеются уж очертания пальм,
Белеется пена прибоя…
И мрак отступает в загорную даль,
И шепчет рассвет: «я с тобою».
***
На рассвете распустилась роза,
Чье соцветье снежных гор белее,
Господом сокрыта от мороза,
Чтоб цвести в смиренной Галилее.
Этой чистоты необъяснимой
Жаждало столетьями творенье:
Дева Купиной Неопалимой
Восприяла Боговоплощенье.
***
И осталось лишь шестнадцать весен
До пресветлой ночи Рождества…
Чистоту творение приносит
К восприятью тайны Божества.

         Рождество Богородицы (2)
Когда Ты родилась, возликовали травы
И подняли цветы головки от земли,
Запели соловьи средь осени в дубравах,
И зазвенел ручей, и розы расцвели.


Лишь человечий род не чуял измененья, Все продолжал торги, все умножал печаль, Не зная, что Господь уж дарит исцеленье И открывает всем Небес бездонных даль...

         Драгоценная осень
Драгоценностью лист золотой
На ветвях сентябрьских горит,
Облака – жемчугов чередой
И в озерах – александрит…
Уж темнеет травы изумруд,
Но на нем бриллианты росы…
Уж рубины рябин там и тут –
Это осень заводит часы,
Это осень – седой ювелир
Украшает в предзимие мир.
И приходит зима госпожой,
Собирает дары в рундуки,
Покрывает их белой парчой
И роняет алмазы с руки.

         Фонтаны осенью
Отчаянны фонтаны под дождем…
Их брызги услаждали в зное лета,
Влекли к себе влюбленных и поэтов,
И тех, кто просто жаждой изможден.


Теперь – вода с небес усталых льет, И никого не радует их влажность; Хрустальных струй и нежность, и протяжность К себе уж никого не привлечет…

         Осень
Деревья с золотою проседью
На небо хмурое глядят,
Уже в полях запахло осенью,
Уже в лесу пеньки опят…


Устало, глупое, надеяться, Поникло деревце в саду. Не жди теперь веселья, деревце, - Морозы строгие грядут.

         Перед паломничеством
Ты напишешь, что грела молитва,
Ты запомнишь, что пела любовь…
Но «молитва» рифмуется с «битва»,
А «любовь» сочетается с «кровь».


Лишь с «терпеньем» рифмуется «пенье» (И еще к ним «смиренье» идет). А «варенье» и «стихотворенье» - Это так… Недоход-недолет.
Строгих елей в лесу безучастность И морозной зимы благодать Учат нас, что духовную ясность Надо вымолить и отстрадать.




Код для блогов / сайтов
Разместить ссылку на материал: