Внимательно всмотримся в находящуюся посреде храма икону Сретения Господня.
Украшенный старческими сединами святой Симеон, муж благочестивый и праведный, с крайним благоговением и
радостным трепетом склоняется пред Богоматерью и простирает к Ней руки, чтобы принять драгоценный Плод Ее чрева
и заключить Его в объятия. В этом единении человека с Богом - вся суть, весь смысл нашей веры. Посмотришь на Богоприимца - и твоя душа, кажется, тотчас воспылает горячей любовью к Божественному Агнцу и проникнется желанием теснейшего общения с Ним в таинстве Евхаристии.
Но с каким расположением дерзну я приступить к "углю пламенеющему" Животворящего Тела и Крови Господней? Да не опалюся, яко трава, да освящуся, будучи брением и перстью. О, святый Симеоне, не премолчи, поведай нам эту тайну. И прежде всего узнаем, что он был муж благочестивый, а ведь благочестие - это жизнь по вере, обращенность ума, чувств и воли к Создателю в тайной, смиренной, непрестанной сердечной молитве. Но мало благочестия для того, чтобы восприять Бога не на руки только, а в самые недра души. Святой старец был праведен, то есть и словом, и делом любил ближних, почитая их нужды своими собственными. Если мы желаем стяжать подлинные благочестие и праведность, то, подобно ему, будем чаять Утехи Израилевой, иными словами, веровать в нашего Искупителя верой живой и правой. А ведь она не посрамляет и делает всякого истинно и искренно верующего обладателем Божественной благодати, о которой сказано: ... и Дух бе Свят на Нем (Лк. 2, 25).
Облекшись в эту благодать веры во Христа, украсив душу светлыми ризами евангельских благочестия и праведности, вслед за святым Симеоном раскроем не объятия, но само сердце наше и приимем во спасение Того, Кто есть истинный Свет во откровение языков и Слава нового Израиля!
