Версия для печати

РАЗМЫШЛЕНИЕ НА ТЕМУ ВНУТРЕННЕЙ И ВНЕШНЕЙ РЕЛИГИОЗНОСТИ

«…надо направлять все от временного к вечному, от внешнего к внутреннему…»
Феофан Затворник

Мне вспомнилось, как много лет назад знакомая матушка (супруга замечательного московского священника) прямо-таки ошарашила меня таким заявлением: «Ну, что, маскарад устроить — надеть длинную юбку, платок?.. У меня дел много, я по Москве в джинсах бегаю».

Что стоит за этой неприязнью к внешним атрибутам? Может быть, желание показать, что главное — это внутреннее делание, неустанная работа человека над возделыванием цветника своей души, или нежелание оказаться в одной обойме с теми, кто воспринимает православие слишком ограничено?

В настоящее время невозможно не заметить, что религиозные настроения в обществе усиливаются; и социологические исследования, и обыденные бытовые наблюдения свидетельствуют о том, что в нынешнем российском обществе число людей, считающих себя верующими, постоянно растет. Однако возникает вопрос: насколько глубоко мотивировано внутреннее желание верующих быть и оставаться таковыми? Есть ли это желание внутренняя духовная потребность, «то, чего просит душа», или же здесь превалируют чувства и стремления более практичные, рациональные, даже низменные (например, желание «не отставать от других»)?

В психологии первым, кто стал рассматривать религиозность с точки зрения ее внутреннего и внешнего выражения, по праву считается Гордон Олпорт. Также его заинтересовало соотношение между степенью религиозности исследуемых и их склонностью к предрассудкам. Поначалу его исследования привели к неожиданному результату: обнаружилось, что люди, более склонные к проявлению внешней религиозности, в их отношении к меньшинствам (расовым, этническим и т.п.), как правило, демонстрируют категоричность, придерживаясь при этом крайних позиций — либо полного принятия, либо полного отвержения связанных с этими группами предрассудков.

Дальнейшие исследования давали аналогичный результат. Олпорт убедился, что человек может быть различным образом мотивирован к участию в религиозной жизни и к проявлению собственной религиозности: мотивация может быть внутренней, исходящей из личных, глубинных, самостных побуждений; а может быть также и внешней, выступающей как форма реакции индивида на те или иные вызовы окружающего мира. Выводы, к которым пришел ученый, изложены в работах «Природа предрассудка» (1958) и «Индивид и его религия: психологическая интерпретация» (1960).

Первоначально Олпорт, показывая, как люди могут «использовать» собственную религиозность для удовлетворения самых различных потребностей, ввел понятия «зрелой», или развитой (mature), и «незрелой», неразвитой (immature), религиозной ориентации.

Человек, обладающий зрелой религиозностью, демонстрирует такой подход к религии, который является динамическим, открытым, творческим, и способен воспринимать внутренние связи между внешне, казалось бы, не связанными друг с другом объектами, явлениями и событиями. Напротив, люди незрелой ориентации, как правило, «используют религию для собственных нужд»1: для поддержания своего социального статуса, повышения самооценки, для укрепления чувства собственной безопасности. Часто подобные персонажи вообще воспринимают поход в Храм как обращение в «Бюро добрых услуг». Для них характерна в той или иной мере «корыстная» религиозность, и в целом они воплощают в себе те негативные стереотипы, которые уже имеются в массовом восприятии религии и верующих людей.

Только позднее ученым вводятся в обиход более адекватные термины. Так, «зрелая» религиозность стала называться «внутренней», а «незрелая» — «внешней». Сегодня, говоря о двух типах религиозности, психологи обычно используют эти, более поздние, термины Олпорта. Однако отдельные исследователи, в целом следующие традиции, заложенной Олпортом, считают, что «внутреннюю» и «внешнюю» религиозность можно понимать как индивидуальную религиозную активность и как активность социальную, в зависимости от контекста.

Термин «внутренняя религиозность», по Олпорту, отсылает нас к «истинному», «подлинному» религиозному чувству, а «внешняя» говорит об утилитарном использовании той или иной религиозной деятельности в качестве средства для достижения утилитарной цели (например, посещение церкви с целью повышения своего социального статуса или для возможности манипуляции определенными людьми через подачу ложной информации священству). Люди, «руководствующиеся внутренней мотивацией, являются верующими в полном смысле этого слова. Для них религия образует ту ценностную систему, которой они реально стремятся руководствоваться в своей жизни»2. Для тех же, кто обладает внешней религиозностью, «религия лишь способ достижения жизненных целей, внешних по отношению к самой религии»3.

Олпорт полагал, что корни как «внешней», так и «внутренней» ориентации закладываются в детстве. В первом случае — семейная жизнь служит для ребенка источником тревоги, подозрительности и чувства неполноценности. Во втором — семья формирует базовое доверие к миру, чувство безопасности; в итоге «ребенок в состоянии принять и уважать убеждения и предпочтения других, в том числе и религиозные»4.

В 1967 году, в соавторстве с Д. Россом, Олпорт даже разработал специальный инструментарий (так называемую «шкалу религиозной ориентации Олпорта—Росса») — опросник, позволяющий достаточно четко продемонстрировать, к какому из двух описанных типов религиозности принадлежит исследуемый респондент. Этот тест не потерял своей актуальности и по сей день, хотя существуют и его модифицированные варианты, созданные разными авторами, — например, тест WORCS (Ways of Religious Coping Scale), разработанный Будро в 1995 г.5

При размышлении на тему разных типов религиозности, мне показалась интересной точка зрения американского социолога русского происхождения Питирима Сорокина. Его позиция выделяется на фоне любых других социологических подходов. Сорокин уделяет особое внимание двум обсуждаемым типам религиозности в своей работе «Таинственная энергия любви», посвященной неспособности человечества достичь стабильного и длительного мира. Свое мнение на этот счет он выражает так: «Даже религия, если она поверхностна, исчерпывается „словами“ и „обрядами“, такая „облегченная“ религия, не подтверждаемая деяниями бескорыстной любви, немного способствует решению этой задачи. Иисус, св. Иаков и св. Павел совершенно справедливо учили, что „вера без дел мертва“ и что „во Христе Иисусе не имеет силы ни обрезание, ни необрезание, но вера, действующая любовью“. Так как систематическое исполнение заповедей любви гораздо труднее, чем простое „словесно-ритуальное“ исповедание веры, истинно верующие, те, кто неизменно осуществляет свои нравственные заповеди, всегда составляли незначительное меньшинство в любой религиозной группе. Из миллионов христиан лишь немногие всегда поступают в соответствии с такими поучениями Нагорной Проповеди как „любите врагов ваших, благословляйте проклинающих вас“, „кто ударит тебя в правую щеку твою, обрати к нему и другую“ или с большинством других поучений этой проповеди. Сказанное справедливо и относительно приверженцев других религий, насчитывающих миллионы сторонников»6.

Особенность «социологизма» Сорокина в данном случае проявляется в том, что находясь в поисках решения проблемы социально-политического характера, можно сказать, проблемы всемирной и всечеловеческой, ответы он находит в сфере психического, поскольку, по мнению Сорокина, выживание человечества напрямую связано с культивированием и развитием такой психологической категории, как «любовь». Он рассматривает разные формы проявления любви и приходит к заключению, которое на обыденном уровне кажется почти парадоксальным. «Любовь» (под которой, в определенном смысле, Сорокин понимает все ту же олпортовскую «внутреннюю религиозность» и дефицит которой испытывает современный мир) может в итоге привести не только к духовным (религиозным и психологическим) изменениям, но и к реальным общественно-политическим переменам.

Сорокин писал также: «…как всякое общественное явление, энергия любви может быть измерена количественно». Пусть пока мы еще не научились этого делать, но как тут не вспомнить Гордона Олпорта, научившего своих коллег-психологов «измерять и ранжировать религиозность».

И, возвращаясь к давнему воспоминанию, так и хочется, уже 20 лет спустя, послать ответ в то «перестроечное пространство»: «Нет, матушка, дорогая, это — не „маскарад“, просто время безбожия обрубило нам корни (Олпорт не знал таких проблем), нам не на чем возрождать нашу внутреннюю, истинную религиозность и многие обречены пройти свой путь юродства, дабы обрести ее, эту зрелую, развитую религиозность».

Конечно, проще начинать с внешних атрибутов, т.к. переустройство души требует продолжительного времени и непрестанного труда в борьбе со страстями. Но нельзя не согласиться с тем, что форма также определяет содержание. Часто новообращенные отталкиваются от внешнего (по-неофитски перегибая палку), однако в будущем это может помочь изменить устроение жизни в целом (при условии, что человек, «вооружившись мечем молитвы и щитом веры» — выражаясь словами любимого нами протоиерея Артемия Владимирова, — будет прокладывать себе путь в Горний Иерусалим, а не фанатично бегать по Храмам, заказывая магическое число сорокоустов и устанавливая «неизменный частокол свечей»).

Мне понравилось, как высказался на интересующую нас тему петербургский церковный публицист протоиерей Александр Захаров:

«В религии тоже есть содержание и форма, внутренняя и внешняя сторона, сущность и „одежда“ (обряд). Но вот здесь правильные взаимоотношения между этими понятиями довольно часто нарушаются. „Одежда“ иногда начинает доминировать, преобладать над содержанием, сущностью, — в таком случае религия превращается в обрядоверие.

…в религии доминирующее, главенствующее значение имеет содержание, а не форма. Сущность, а не обряд. Что же является сущностью, содержанием религии?

Сущностью религии является любовь к Богу и ближним»7. .

Если говорить о внутренней религиозности, то, возвращаясь к о. Артемию, она «в срезе нашего времени будет рассматриваться в духовно-нравственном аспекте, связанном с благочестием души. Удастся душе сохранить этот стержень — на него можно будет, как бусины нанизывать Дары Духа Святаго, высший из которых — Любовь».

Хотелось бы завершить это небольшое размышление словами современного нам подвижника благочестия архимандрита Иоанна Крестьянкина:
«Дорогие мои, родные!
ПОЛЮБИТЕ!
И вы будете радоваться с другими и за других.
Полюбите ближних!
И вы полюбите Христа.
Полюбите обидчика и врага!
И двери радости распахнутся для вас, и Воскресший
Христос сретит вашу воскресшую в любви душу.
Вот и все! Так мало ждет от вас Господь!
В этом — наш рай! В этом — наше Воскресение!
Полюбите Любовь!
И живы будете Воскресшим в страдании Любви
С П А С И Т Е Л Е М !»8.   


Сноски:

[1] Олпорт Г. Становление личности: Избранные труды / [Пер. с англ. Л. В. Трубицыной и Д. А. Леонтьева]; под общ. ред. Д. А. Леонтьева. М.: Смысл, 2002. — С. 77.

[2] Косова Н.А. Критический очерк психологии религии в США // URL: http://www.voppsy.ru/issues/1981/813/813158.htm.

[3] Панкратова Е.В. Религиозность и религиозная самоидентификация // URL: http://reset.ivanovo.ac.ru/courses/6-lectures/34-samoident.

[4] Инина Н. Несокрушимая слабость фанатизма // Православный ж-л «Нескучный сад». — 2013. — № (84). — С.12

[5] Jerry Bruce A., Harman M.J., Kordinak S.T., Angus J., Duran I. Religious Affiliation and Internal / External Religious Coping // American Journal of Psychological Research. Vol. 7, N 1. — Р. 19.

[6] Сорокин П.А. Таинственная энергия любви. // Социологические исследования. — 1991. — № 8.— С. 122.

[7] Захаров А. Слово о внутренней и внешней сторонах религии // URL: http://miryanin.narod.ru/slovo_o_storonah_religii.html.

[8] Арх. Иоанн Крестьянкин. Чадцам Божиим. Свято-Успенский Псково-Печерский м-рь, 2009. — С. 3.

Список использованной литературы:

1.​ Захаров А. Слово о внутренней и внешней сторонах религии [Электронный источник] // URL: http://miryanin.narod.ru/slovo_o_storonah_religii.html

2.​ Инина Н. Несокрушимая слабость фанатизма // Православный ж-л «Нескучный сад». — 2013. — N (84).

3.​ Косова Н.А. Критический очерк психологии религии в США [Электронный источник] // URL: http://www.voppsy.ru/issues/1981/813/813158.htm

4.​ Арх. Иоанн Крестьянкин. Чадцам Божиим. Свято-Успенский Псково-Печерский м-рь, 2009 — С. 3.

5.​ Олпорт Г. Становление личности: Избранные труды / [Пер. с англ. Л. В. Трубицыной и Д. А. Леонтьева]; под общ. ред. Д. А. Леонтьева. М.: Смысл, 2002. — С. 77.

6.​ Панкратова Е.В. Религиозность и религиозная самоидентификация [Электронный источник] // URL: http://reset.ivanovo.ac.ru/courses/6-lectures/34-samoident

7.​ Сорокин П.А. Таинственная энергия любви. // Социологические исследования. — 1991. — № 8.— С. 121-137.

8.​ Jerry Bruce A., Harman M.J., Kordinak S.T., Angus J., Duran I. Religious Affiliation and Internal/External Religious Coping // American Journal of Psychological Research. Vol. 7, N.1. — Р. 17.

Екатерина Фимина



Код для блогов / сайтов
Разместить ссылку на материал: