Версия для печати

Алина Сергейчук
Шпана замоскворецкая

У моего дедушки было непростое детство. Отец с младенчества невзлюбил его, подозревая жену в неверности, и думая, что Борис – не его чадо, невзирая на проявлявшееся все ярче портретное сходство. Он, насколько это было возможно при вопиющей бедности, царившей в семье в тяжелые тридцатые годы, баловал дочерей, а первенца гнал с глаз долой, так что мать едва успевала сунуть ему в руки краюшку хлеба.

Однажды, когда Пелагея Осиповна с дочками уехала на лето к родственникам, Яков Нестерович привел сына, тогда еще дошкольника, в детприемник и оставил там. Так дедушка оказался в детском доме, находившемся в упраздненном Даниловом монастыре. Беспризорники, старшие Бориса по возрасту, полюбили забавного малыша и настрого запретили кому бы то ни было обижать его. Насельники приюта ели свой хлеб недаром: в бывшем храме были установлены станки, с помощью которых подростки штамповали пуговицы. Борька прожил в приюте лето, а затем возвратившаяся домой мать забрала его, на этот раз поборов-таки сопротивление деспота-отца.

А Борька не унывал. Достигнув школьного возраста, он лазал по крышам, облаченный в старое материно трико, лихо гонял голубей и пользовался заслуженным авторитетом у других мальчишек, ценивших не одежду, а товарищеские качества. Конфликты в те годы решались просто:

- Стыкнемся? – Спрашивал парень у чем-либо уязвившего его соседа по двору.

- Стыкнемся.

Мальчишки отходили за сараи и лихо мутузили друг друга – впрочем, по-честному, не используя ни свинчаток, ни, тем паче, ножей. С помощью таких поединков выстраивалась дворовая иерархия, не требовавшая ни интриг, ни перманентной борьбы за лидерство, присущей многим более цивилизованным сообществам. Мальчишки увлеченно гоняли в футбол в просторных замоскворецких дворах, причем с Борькой мало кто мог потягаться: маленький и юркий, он ловко обходил более рослых игроков, и, обманув защиту, забивал голы.

Любимым развлечением ребят было проникнуть на стадион и от всей души болеть за любимую футбольную команду. Чтобы пробраться за высокий забор, один или несколько мальчишек отвлекали внимание курсировавшего вдоль ограды конного милиционера, а остальные шустро карабкались наверх и перемахивали на другую сторону. После матча собирали бутылки от пива и ситра, сдавали их, а на вырученные деньги покупали роскошные яства: французскую булочку и тонко нарезанную докторскую колбаску. Вареная колбаса оставалась любимым лакомством деда до последних лет его жизни.

В школе Борис Сергейчук не был примерным учеником, зато его проделки надолго остались в истории учебного заведения. На уроке биологии он однажды ухитрился… съесть учебное пособие. Изучалось Темой урока было строение яйца. Учительница подготовилась к занятию весьма основательно: принесла в класс свежесваренное куриное яичко. Разрезав его пополам, доходчиво объяснила, что из желтка развивается цыпленок, а белок является для него питательной средой, и пустила «наглядное пособие» по рядам. Попав в руки вечно голодного Борьки, яйцо бесследно исчезло на глазах у всего класса…

История умалчивает, в этот ли, или в другой раз, но классная руководительница решила вызвать в школу родителей Бориса. Это было серьезной угрозой: отец нещадно порол отпрыска и за малые прегрешения. Чтобы непоседа-ученик не избежал кары, Вера Ильинична конфисковала у него портфель с тетрадями и учебниками, непреклонно резюмировав:

- Заберешь у директора, когда придешь вместе с отцом. – И, держа трофей в руках, стала спускаться по школьной лестнице. Надо было срочно спасать ситуацию. Недолго думая, Борис перемахнул перила и… рысью спрыгнул на плечи классной руководительнице. От неожиданности та едва не лишилась чувств, а мальчишка схватил свое законное имущество и был таков.

За эту ли, или за какую-то иную провинность, Яков Нестерович так избил сына, что тот попал в больницу… Дело дошло до милиции, вина главы семьи была доказана и ему присудили… выплатить штраф, урезав и без того более чем скромный семейный бюджет.

А Борька, залечив раны, остался все тем же веселым озорником. Однажды он отрезал косу у подначивавшей его дерзкой одноклассницы.

- Ох, какие у тебя косички! – Сказал он сидевшей на передней парте отличнице Зине. – А я вот возьму, и оставлю себе на память одну.

- Да слабо тебе! – Не сробела та.

- А вот и не слабо!

- Ну отрежь!

Слово за слово, пришлось Борьке доказать, что слов на ветер он не бросает… Зинка в слезы. А чего плакать? Сама ж предложила…

Удивительно, но при всех своих проделках и дворовом образе жизни, Борису удалось не поддаться дурным влияниям. Повзрослев, едва не все его товарищи увлеклись темными делами: кто промышлял по карманам на ближайшем трамвайном маршруте, кто таскал, что плохо лежало, на рынке, кто сбывал краденое – а Борька нашел в себе твердость отказаться от всех «заманчивых» предложений поучаствовать в «прибыльных мероприятиях». Зато, не окончив пятого класса, он бросил школу и отправился работать на завод… Надо было кормить семью: отец, служивший пожарным в Малом театре, по-прежнему приносил в дом гроши…



Код для блогов / сайтов
Разместить ссылку на материал: