Версия для печати


Историческая страничка

Монархический принцип и русская государственность

(По книге Льва Тихомирова "Монархическая государственность"1)

История государств мира была в течении долгого времени связана по преимуществу с монархическим принципом. В настоящее время положение дел и фактически, и в представлениях большинства людей изменилось. Будущее человечества, по мнению многих, связано с принципом демократии. Однако, должен же, наверное, иметь какое-либо глубокое содержание принцип, который был способен так много совершить в истории. Сейчас многие озабочены будущим нашей страны, многие ищут тот принцип государственного устройства, который наиболее приемлем для нынешней России, при котором Россия выйдет из кризиса. Поэтому очень интересно взглянуть на историю нашего отечества, как было устроено наше государство в прошлом. Быть может, это поможет найти верное решение.


Что же такое монархия? Прежде чем отвечать на этот вопрос, обратимся к более общим вопросам государственного устройства.

Трудно представить себе общество, все члены которого находятся в состоянии внутренней независимости друг от друга. В реальной жизни люди всегда зависят от общества, в котором живут, люди имеют влияние друг на друга. В междучеловеческих отношениях неизбежно встает вопрос о власти, о подчинении, о принуждении. При этом нередко власть и принуждение рассматриваются как неизбежное зло, власти противопоставляют свободу. Но необходимо заметить, что власть с одной стороны и подчинение с другой вовсе не являются непременно результатом насилия. Очень часто человек сам ищет над собой власти, сам желает подчинения. Человек ищет в людской среде того, кому он готов подчиниться, чьими советами руководствоваться, ищет некоторого нравственного идеала. Кроме того, если каждый человек будет делать то, что ему захочется, и желания разных людей никак не будут согласованы, то это приведет к хаосу, общественная жизнь будет невозможна. В обществе необходим некий порядок, какие-то обязательные для всех нормы. Таким образом, власть необходима. Свобода человека – это, прежде всего, нравственная категория, свобода выбора между добром и злом. Искание более широких, более разумных норм, обеспечивающих порядок в обществе, приводит к зарождению государственной идеи. В государстве люди находят высшее орудие для охраны своей безопасности, своих прав, своей свободы. Государство отличается наивысшей концентрацией власти, наибольшей способностью к решению общественных проблем, государство Во многом обеспечивает целостность общества, организованность и наличие определенного порядка. Искание такого всеобъемлющего порядка сопровождается исканием власти, ему соответствующей, то есть власти верховной, способной быть выше всех специальных, частных интересов. Русский общественный деятель Лев Тихомиров считает, что всякая власть основана на правде. Он пишет: "Человек несомненно ищет именно правды, как бы он ни был груб и неразвит нравственно. В нем есть неистребимое сознание, как бы воспоминание своего происхождения от некоторой высшей правды, от которой он отдален чем-то, но к которой стремится возвратиться, ибо только в подчинении ей, своему нравственному источнику, он чувствует себя самим собой, существом свободным." 2 Такое состояние, связанное с самим источником жизни, с высшей силой жизни (а это и есть правда), является наиболее устойчивым для человека и общества.

В чем же заключается эта правда? Этот вопрос решался людьми по-разному. Иногда людям кажется, что это просто сила, материальная, физическая, количественная, независимо от ее разумного и нравственного содержания. Иногда люди замечают, что эта сила оказывается в зависимости от силы качественной, которая дает преобладание одному человеку над целой толпой. Иногда, наконец, люди находят, что ни количественная, ни качественная сила не составляют еще высшей, что есть некий нравственный закон, сила нравственного закона, которая глубже и необоримее. В зависимости от выбора того или иного решения появляются и различные принципы верховной власти в государстве. Верховная власть всегда проста и основана на одном из трех принципов: монархии, аристократии и демократии. Сочетание нескольких принципов в верховной власти нарушило бы самую цель образования государства, ибо лишило бы верховную власть единства идеи. В качестве примера сочетания различных принципов в верховной власти иногда приводят конституционную монархию. Но Лев Тихомиров считает, что такая организация государства является ни чем иным как еще не вполне организованной демократией. В верховной власти не может быть разделения трех проявлений власти: исполнительного, законодательного и судебного. Верховная власть не должна специализироваться, через это она потеряла бы свою силу, свой смысл, ибо ее действие по существу направляющее. Наоборот, управительные власти становятся тем совершеннее, чем более специализируются. Это и достигается принципом разделения властей. Но специализация и взаимная независимость служебных, управительных властей имеет место только в пределах их вспомогательного служения верховной: власти, которой они все подчинены. Верховная же власть - в некотором смысле универсальная, она имеет все компетенции. Ее ограничения могут быть только нравственные. Н.Бердяев пишет: " Источник ограничения власти государственной - чисто религиозный, духовный".3

Перейдем теперь к рассмотрению принципов власти. Таких принципов может быть всего три: власть единоличная, власть влиятельного меньшинства и власть общая, всенародная. В соответствии с этими принципами выделяются три основные государственные формы: монархия, аристократия и демократия. Такая классификация введена еще Аристотелем, различие лишь в том, что Аристотель называл то, что сейчас мы называем демократией, политией. Каждая форма власти имеет свое искажение, отклонение. Для монархии это тирания, для аристократии - олигархия, для демократии - охлократия. Все три формы власти являются особыми, самостоятельными и могут сосуществовать параллельно, но одна из них может занимать господствующее положение и выдвигаться в качестве верховной власти. Выбор формы верховной власти, как правило, обусловливается нравственно-психологическим состоянием нации. В той или иной форме государства выражается дух народа, его верования, идеалы, тот принцип, который считается достойным подчинения ему всей национальной жизни. Демократия выражает доверие к количественной силе. Когда в обществе нет единого идеала, которому подчиняются все стороны жизни, то связующей силой оказывается сила количественная, так как она создает возможность подчинения людей власти, даже когда у них нет внутренней готовности к этому. Аристократия в переводе означает "власть лучших". Этот принцип выражает доверие к авторитету, проверенному опытом. Монархия же выражает доверие, по преимуществу к СИЛЕ нравственной. Если в нации жив и силен некий всеобъемлющий идеал нравственности, которому все готовы подчиняться, то возникает монархия.

Теперь можно попытаться, наконец, дать ответ на вопрос, заданный в самом начале: "Что же такое монархия?". Итак, обратимся теперь собственно к монархическому принципу. Прежде всего заметим, что можно выделить несколько типов монархий. Например, Аристотель насчитывает 6 разновидностей монархии. Мы же обратимся к классификации, предложенной Львом Тихомировым. Он выделяет три основные типа: 1) монархия деспотическая, 2) монархия абсолютистская и 3) монархия чистая или самодержавная. В действительности, впрочем, они никогда не являлись в чистом виде. Обычно имеются черты всех трех типов, лишь с преобладанием одного основного. Из этих типов только последний является собственно монархией. Это именно та монархия, которая соответствует смыслу и содержанию данного принципа верховной власти. Два другие типа представляют собой искажение монархического принципа. Рассмотрим их подробнее.

Вначале поговорим о монархии истинной. Власть монарха возможна только при добровольном и искреннем признании ее народом. Монархический принцип велик и силен только нравственным единением монарха и народа. Желая подчинить свою жизнь нравственному началу, нация желает подчинить себя Божественному руководству. Поэтому монархическая власть является представительницей не собственно народа, а той высшей силы, которая есть источник народного идеала. Единоличная власть не должна зависеть от человеческой воли. Народ отдает свою власть не монарху, а Богу. Л.Тихомиров пишет: "Тут монарх - не деспот, не самовольная власть, руководствуется не своим произволом, и властвует не для себя, и даже не по своему желанию, а есть Божий Слуга, всецело подчиненный Богу на своей службе, подобно тому, как и каждый подданный, в своем долге семейном и общественном исполняет известную малую миссию, Богом назначенную. Так и монарх несет в своем царствовании лишь службу Богу." 4Такой власти народ может подчиняться безгранично. Такая модель власти соответствует высказыванию Бердяева: "Начало власти - совершенно иррациональное начало." 5

Два другие типа монархии являются ее искажением. В монархии деспотической, которую можно назвать также самовластием, воля монарха не имеет объективного руководства. Это происходит тогда, когда личная верховная власть основана на ложных религиозных концепциях, при отсутствии ясного представления нравственного идеала, выражать который призвана верховная власть. Это может быть связано или с обожествлением личности самого монарха, или с божеством, сознаваемым лишь как некая огромная сила, которой все покоряются поневоле, из страха, по сознанию невозможности сопротивляться, а не из высших нравственных побуждений. Все это порождает произвольность в деятельности монарха. Не предполагается никакое тесное общение с народом, не идет речи и о нравственном единении власти с подданными, так как сам монарх об этом, вообще говоря, не заботится, а подданные не могут даже предположить, что захочется их повелителю. Деспотические монархии можно наблюдать на Востоке, например, в исламских странах. Другое распространенное искажение монархического принципа - монархия абсолютная. Монархия истинная не ограничена, но не абсолютна. Властью абсолютной обладает та сила, которая ни от чего, кроме себя не зависит, истекает из себя самой. Монархия истинная имеет обязательные для нее начала нравственного характера, во имя которых только и получает власть. Она не имеет власти в самой себе, а поэтому не абсолютна. Такой абсолютной властью обладает народ, то есть абсолютизм, по идее, свойственен только демократии, хотя может проявляться и в других формах власти. Власть народа происходит сама из себя и поэтом является абсолютной. Если все средства и действия управления передаются при этом одному липу, то это лило становится обладателем абсолютной власти. По единоличности такой формы власти она называете монархией, однако в сущности это некоторая диктатура. Все разновидности монархической власти абсолютистского типа все-таки остаются лишь высшей управительной властью, они имеют недостаток самого существенного свойства монархии - значения верховной власти. Исторически, абсолютные монархия возникают, как правило, из демократий и к ней же ведут.

Вернемся к истинной монархии. Первым необходимым условием для нее является нравственное единство между народом и монархом. Но для достижения этого требуется, чтобы всегда имелась личность, не возбуждающая споров и сомнений. От этой личности прежде всего требуется всецелая и бесспорная посвященность именно данной миссии. Отсюда вытекает принцип династичности. Такую необходимую личность дает династия. Государь является преемником всего ряда своих предшественников, он представляет весь дух верховной власти, много лет управлявшей нацией. Если же династичность подорвана, то у всякого способного государственного человека (или даже у частных лиц) может возникнуть мысль, что он способен управлять лучше, что он более достоин престола, чем существующий монарх. В такой ситуации заговоры, попытки переворотов могут стать более чем реальными. При этом внимание верховной власти неизбежно устремляется к мысли о своей безопасности, а забота о благе подданных отходит на второе план. Монарх должен быть свободен от всякого личного стремления к власти, он не должен быть ею обязан никакой человеческой воле. Это способствует и тому, что сам монарх сознает себя именно выразителем нравственного идеала власти. Династичность должна быть также связана с ясным и понятным престолонаследием. Без этого она теряет большинство своих преимуществ, так как неразбериха в престолонаследии не уничтожает искания власти, борьбы за власть. Как это вредно для государства, можно видеть на примере княжеских междоусобиц в России.

Государству необходима также некая система управительных учреждений - правительство. Эту систему организует верховная власть, и она же должна поддерживать ее чисто служебное значение. Дело в том, что при верховной власти всегда возникает некая иерархия лиц и учреждений, образующих бюрократию. Эти чиновничьи органы необходимы, но они не должны узурпировать верховную власть, принимая на себя роль ее представительства везде и во всем. Поэтому очень полезно сочетание сил бюрократии и общественного управления. Государство есть нация, объединяемая верховной властью. Правительство должно быть только служебной силой. А оно при бюрократической государственности становится хозяином. Поэтому очень важно и крайне необходимо для монархии введение в государственное управление общественных сил. Оно имеет две основные формы: создание учреждений на почве общественного управления и привлечение общественных представителей в общий круг государственного управления. Эти народные представители являются как некие "советные люди", они могут выбираться населением или призываться самой государственной властью, причем лучше всего выбирать представителей из организованных общественных групп: территориальных, промышленных и т.п. В высших государственных учреждениях только строжайшее разделение властей (исполнительной, законодательной и судебной) способно обеспечить хорошее действие этих учреждений. Но сама верховная власть универсальна, она соединяет в себе все эти функции. При монархическом правлении они соединяются в особе монарха: он есть высший законодатель, судья и исполнитель. Он делегирует свою власть различным органам государственного управления, но сохраняет за собой право и возможность в любой момент времени принять на себя исполнение каждой управительной функции: исполнительной, законодательной или судебной. Все специализированные органы правительства должны подлежать контролю со стороны верховной власти. В некоторых случаях они могут принимать решения по собственному усмотрению, но при этом у подданных должно быть право апелляции к верховной власти. В иных же случаях решение обязательно подлежит утверждению монархом. Организация управления имеет задачей подготовить наилучшую обстановку для действия верховной власти. Государственный механизм для того и существует, чтобы силу монарха увеличивать содействием силы национального разума и знания. Необходимо сказать несколько слов о царской прерогативе, которая является неотъемлемой чертой монархии. Действие по царской прерогативе может совершаться вне законных установленных норм, когда законная справедливость не совпадает с нравственной. Ведь закон устанавливает лишь средние нормы справедливости. А Царь - в идеале - есть верховная власть нравственного начала, поэтому он не может уклониться от своей обязанности защищать не только закон, но и правду, справедливость в силу нравственного закона.

Таким образом, монархия в качестве верховной власти, допускает соприсутствие аристократического и демократического принципов, но в управительной области. Лев Тихомиров считает, что наилучшее государственное устройство и возможно именно при таком сочетании.

Аристократия в качестве верховной власти имеет существенные недостатки. Это недостаток единcтва власти, внутренние раздоры, преобладание частных интересов, чрезмерная консервативность. Но зато аристократия имеет ряд качеств, очень полезных в управительной области. Аристократия - это хорошо обеспеченный, образованный слой, членов которого смолоду готовят к государственным делам, своей консервативностью аристократия способствует повышению стабильности общества.

Демократия также более пригодна к действию именно в управительной области. Не слыша голоса народа, невозможно иметь хорошего государственного контроля, демократия мобилизует гражданина, повышает умственный уровень и самостоятельность суждений людей. Но демократия плохо справляется с задачами верховной власти. Как правило,демократия вынуждена прибегать к представительству, которое должно представлять волю народа. В результате, создается некий правящий класс, который зачастую лишь прикрывается тем, что якобы выражает волю народа. Также существенным недостатком демократии в качестве верховной власти является господство партий, при котором государственный интерес заменяется партийными целями. Н.Бердяев пишет, что для демократии "народ, как органическое целое,распадается на атомы и потом собирается, как механический коллектив. Народ не состоит из арифметических единиц и атомов. Народ есть иерархический организм..."6 Бердяев вообще очень резко критикует демократию. Он считает, что "Демократия не может быть выражением духа народа, ибо дух народа выразим лишь в организме, демократия же есть механизм."7 Верховная власть ничем не ограничена. И, если эту неограниченную власть, не подчиненную высшему нравственному началу, получают все, то это может привести к ужасным последствиям. Бердяев даже говорит: "Чистая, отвлеченная, самодержавная демократия есть самая страшная тирания, она убивает человека. Неограниченная власть всех страшнее тиранической власти одного."8 Тем не менее, положительные стороны в демократии есть, но они работают только в управительной области.

Обратимся теперь к истории Государства Российского и посмотрим, как развивалась русская государственность.

В древние времена племена славян жили разрозненно, расходились на большие пространства. Каждая семья была как бы маленькой республикой, где главную роль играл отец семьи. Однако общие обычаи служили некоторое связью между этими независимыми семьями, иногда домовладыки сходились вместе посоветоваться о благе народном, предпринимали воинские походы, но затем опять расходились по домам. Постепенно славяне почувствовали нужду друг в друге, сблизились жилищами, завели селения, начали образовывать общины. Большое значение имели "сходы", "веча", то есть развивалось обширное самоуправление и уважение к общей воле. Из воинской среды вырастала аристократия, которая пользовалась большим уважением в народе, и имела определенную власть. Карамзин пишет: "Вожди, избираемые общею доверенностию, отличные искусством и мужеством, были первыми властелинами в своем отечестве."9 Кое-где появилось понятие о князе как начальнике рода, появился первый проблеск идеи о верховной власти. Между родами возникали раздоры. Собрание родоначальников, связанных каждый с интересом своего рода, не могло создать общего права. Русские стали подпадать господству иноплеменников. Вот тогда возникла необходимость уже не в родовой, а в государственной власти. Тогда россияне и призвали Рюрика с братьями, сказав: "земля наша велика и обильна, а порядка в ней нет. Приходите княжить и владеть нами."10

Интересно то, что власть получил целый род, дом Рюрика. Таким образом династичность государственной власти появилась на Руси сама собою. Но единоличной она еще не была. Каждый родовой князь управлял у себя, и всегда родовые князья боролись против идеи самодержавия, которая ограничила бы их права. Бесконечные княжеские междоусобия очень ослабляли Россию, храбрые умирали за князей, а не за отечество. Обыкновенной причиной вражды было спорное право наследства. По древнему обычаю не сын, но брат умершего государя или старший в роде должен был быть его преемником. Изменение порядка наследования произошло только при Дмитрии Донском в 14-м веке. Еще в домонгольский период было ясно, насколько пагубна система удельных княжений, насколько необходима сильная власть Великого Князя. Так, Андрей Боголюбский, насмотревшись на несчастия междоусобиц, отменил систему уделов и начал самовластно распоряжаться остальными князьями. За это самовластье князья ненавидели его. Составляли заговоры против Андрея и бояре, недовольные умалением их власти. Князь Андрей был убит заговорщиками, и после его смерти старая удельная система, к сожалению, возобновилась. Татарское нашествие еще более остро поставило вопрос о необходимости сильной единоличной власти. Подчиняясь силе, россияне ни на минуту не оставляли надежду сбросить ее господство. Но ни шумные народные собрания, ни медленные думы аристократии не произвели бы должного действия. Христианская идея, воскресшая в душах людей с потребностью в Божией помощи, подсказывала облечение единоличной власти значением Божиего служителя. Народ жаждал отдать свою волю царю как Божию служителю, отдать власть над собою Богу, чтобы Господь спас Россию от ужасного татарского ига.

В 1328 году московский князь Иван Калита стал Великим Князем. Москвичи дали Ивану Калите имя "собрателя земли Русской", и действительно, с того времени Русь стала объединяться вокруг Москвы. Уже Иоанн III писал: "Иоанн, Божиею милостию государь всея Руси и великий князь Владимирский и Московский, и Новгородский, и Псковский, и Тверской, и Югорский, и Пермский, и иных."11Иоанн III уничтожает самостоятельность Новгорода. Удельные княжества начали сами тяготеть к Москве и отказываться от самостоятельности. Вместе с расширением пространства действия московский государь начал присваивать своей власти и более высокое значение, чему немало помог брак Иоанна III с племянницей последнего византийского императора Софией Палеолог. При Иоанне III появился обычай венчать на царство торжественным церковным обрядом. В своем завещании Иоанн дает своему старшему сыну, преемнику на великокняжеском престоле, важные политические преимущества перед младшими удельными князьями. Официальное же оформление царской идеи завершилось окончательно при Иоанне Грозном, который принял и утвердил титул царя как официальное и обычное наименование своего сана. Иоанн Грозный был первым, кто осознал вполне все значение царской власти. Он также считал, что вся суть царской власти в том, что она не есть избранная, не представляет власти народной, а есть нечто высшее, признаваемое над собою народом. Ответственность царя - перед Богом, нравственная, впрочем, для верующего народа вполне реальная, ибо Божия сила и наказание сильнее царского.

Отношение народа к власти можно проследить по пословицам и поговоркам. Общественно-политическая жизнь не являлась культом русского народа, его идеалы - нравственно-религиозные. Поэтому и политических идеалов он ищет в воле Божией. Он требует от политической жизни большего, чем может дать закон, установленный раз навсегда. "Закон, что дышло - куда поворотишь, туда и вышло", "Закон, что паутина: шмель проскочет, а муха увязнет", "Не всякий кнут по закону гнут", "нужда свой закон пишет". Царь всецело принимается народом, сливается с ним. "Народ тело, а царь голова", "За царское согрешение Бог всю землю казнит, за угодность милует", "Народ согрешит - царь умолит, а царь согрешит - народ не умолит". "Государь, батюшка, надёжа, православный царь...", "народ думает, а царь ведает", "царево око видит далеко", "как весь народ воздохнет - до царя дойдет", "благо народа в руке царевой". "Без Бога свет не стоит, без царя земля не правится", "Без царя земля вдова". "Без царя народ сирота", "При солнце тепло, при государе добро". Так воспринимал народ царскую власть, и именно эта тесная связь царя с народом характеризует русскую монархическую идею.

Каково было государственное устройство Московского царства? Во главе государства стоял царь. Его компетенция была безгранична. Не было вопроса, который считался бы не касающимся царя, и сам царь признавал, что за каждого подданного он даст ответ Богу. Царская власть, упраздняя аристократическую и демократическую власть в качестве верховных, являлась посредницею между ними, умеряла чрезмерные притязания каждой. Из аристократических элементов складывалось служилое сословие. Многочисленные организации демократической власти - веча - точно также переходили в разряд сил местного самоуправления. Аристократия и демократия являлись на помощь верховной власти в качестве сил управительных. Высшим учреждением, постоянно находившимся при государе, являлась Боярская Дума, членами которой были бояре, окольничьи, думные дворяне и думные дьяки. В чрезвычайных случаях (впрочем, довольно часто) Дума усиливалась новыми членами и превращалась в Земский Собор. В соборах участвовали местные выборные власти - от дворян, купцов, из слобод, городов, посадов, а также вольные крестьяне. В состав соборов входило и духовенство. Компетенция соборов была универсальная. Но их решения имели только совещательное значение, за исключением периодов междуцарствия, когда соборы становились верховной властью. Государь приказывал кому-то из бояр вести дела известной категории, при этом начальнике создавался штат служащих, и так возникало целое учреждение. На областное, местное правление посылались воеводы, но кроме них существовали многочисленные общественные выборные власти. Вторым лицом после воеводы был губной староста, ведавший уголовные дела. Его выбирали бояре и дворяне, иногда он назначался свыше. Затем следует земский головной староста, выбиравшийся городским и уездным населением, при нем состояли выборные от уездных крестьян советники. Они составляли земскую избу. Крестьяне выбирали также своих общинных старост, выбирали земского пристава. Все правители, назначаемые в города и волости, не могли вести дел без общественных представителей.

Если судить по чистоте и правильности государственных основ, заложенных у нас историей, то Россию следовало бы считать самой типичной монархической страной. Но на самом деле ничего подобного нет, в русской государственности было чрезвычайно много смутного, стихийного, противоречивого и слабого. Это произошло потому, что в России не было ясной и четкой системы государственного права. Была общая идея самодержавного царя. Но этого недостаточно: нужно знать,чем сохраняется такая власть, как она должна действовать, каково должно быть устройство управительных учреждений и т.д. Но это ничего в России не разбиралось. Административное управление отличалось крайней нестройностью. Из-за отсутствия ясной системы широко развилась борьба бюрократки против земства. Система Приказов была крайне несовершенна. Это сознавалось правительством, но все его действия опять же производились по случайным условиям, ощупью. Лучшим государственным строем для управления была аристократия, но Иван Грозный сломал княжеско-боярскую аристократию. А в земщине царская власть не могла находить достаточно сил для выполнения ею социальной роли аристократии, так как народ не умел разумно согласовать своих местных интересов с общегосударственными потребностями. При неразвитости земщины и недоверии власти к аристократии, начала делать видные успехи приказная бюрократия.

Смертью царя Феодора Иоанновича в 1598 году, не оставившего после себя детей, пресеклась династия Рюрика. Земский Собор избрал на царство боярина Бориса Годунова. Вскоре после этого начались смуты, которые постепенно развились в страшное потрясение для государства, окончившееся только со вступлением на московском престол первого царя новой династии Михаила Романова в 1618 году. Смутное время совершенно разрушило монархию, которая даже не имела законного представителя. Конец смутному времени был положен избранием на царство Михаила Романова. Интересно, что избрание это было чисто демократическим. Но Всенародный Земский Собор употребил свою власть только в качестве служебной силы монархии и восстановил самодержавие. Царь Михаил произвел некоторые реформы в управлении, чтобы преодолеть негативные последствия правления Царя Иоанна Грозного и последствия смуты, окончательно разбившей государственный механизм. Однако, бюрократия продолжала играть негативную роль, оказывая давление на земщину.

Следующий удар по чистоте русского самодержавия нанес Царь Петр I. Действительно, Россия отставала от Европы в отношении науки, техники, просвещения. Задача приобщения России к европейскому образованию была поставлена еще Иоанном Грозным, но наивысшей точки стремление достичь европейского просвещения достигло при Петре Великом. Однако, Петр I встал на путь подражания Европе во всем, а не только в образовании. К нам стали привходить в политическом отношении идеи абсолютизма, на которых была построена западно-европейская монархия, а в религиозном отношении – понятия римо-католические и особенно протестантские. Это подрывало основную идею русского государства - самодержавие. Ломка церковного управления, осуществленная Петром, с подчинением церкви государству - это была идея протестантской Европы. И именно в период петровских реформ российское самодержавие стало смешиваться с абсолютизмом. Петр в своем отношении к Церкви подрывал самую существенную основу своей власти - ее нравственно-религиозный характер. В государственной области Петр тоже совершает крупные ошибки. Так, он меняет систему престолонаследия. Петр установил, чтобы Государь сам назначал своего преемника. За такие правила Россия расплатилась серией государственных переворотов. К пагубным последствиям привела также церковная реформа, ибо монархия ограничена содержанием своего идеала. Именно Церковь устанавливает для государства нравственные нормы. Но для этого Церковь должна быть самостоятельной, отделенной от государства. Петр поставил управление церковью на бюрократическую колею. При Петре церковное управление стало государственным ведомством, наравне с другими. Власть Синода была чрезвычайно велика, значительно превышала патриаршескую. По мысли Петра, Синод должен был заменить и Собор и Патриарха. Конечно, Церковь не теряет своей силы от внешнего устройства. Но, тем не менее, упадок нравственно-религиозной жизни в России, наблюдавшийся с особенной силой в начале XX века, произошел, наверное, во многом по вине Петра Великого.

Какова же была управительная система русского государства при Петре? Прежде всего, Петр не захотел взять ничего хорошего от старой русской системы, а решил все сломать и построить заново, по западному образцу. Во главе государственного управления был поставлен Сенат, компетенция которого была универсальной. Кроме того созданы были коллегии, выполнявшие роль министерств. Петр хотел сделать правительственные учреждения столь самостоятельными, чтобы они были способны заменить его самого. Получилась у Петра некая чиновничья республика. Петр отнял возможность контролировать действие управительных учреждений и подчинил нацию чиновникам. Исключительный бюрократизм, полное отстранение нации от всякого присутствия в государственной управлении, - все это пагубно сказалось на судьбе русской монархии. Правда, жизнь вносила свои коррективы. Большое значение для сохранения самодержавной идеи имел тот факт, что вера оставалась живой в народе. Церковь никогда не забывала монархического идеала; православная вера, жившая в сердцах людей, подсказывала не абсолютистскую, а именно самодержавную идею. Именно в начале XIX века появился лозунг "Православие, самодержавие, народность" как идея русского строя.

Итак, русская монархия - это верховенство национального нравственного идеала. Россия создала свою концепцию государственности, которая ставит выше всего, выше юридических отношений, начало этическое. В 19-м веке усилившаяся антиправославная пропаганда подрывала идею самодержавия. Все большее распространение получали идеи конституционные. К прочим антимонархическим движениям присоединился социализм, которые нес в себе идею крайней демократии, соединенную с полным отрицанием религии. Вот тут-то и сказались последствия насаждения в России бюрократии, всецелого подражания Западу. А также результаты церковной реформы, упразднения Патриаршества. Монархический принцип велик и силен только нравственным единением. А когда этого нет, то в народе неизбежно появляются сомне ния в реальности такой формы верховной власти, и получает успехи проповедь других принципов государственного строя. А россияне стали уклоняться от веры православной. Для многих вера стала чистой формальностью, чем-то внешним, подменилась "обрядоверием". Часть народа и вовсе впала в неверие, кто-то уклонился в протестантизм. Разрушительную роль играло масонство, затягивавшее в свои структуры многих. Лев Тихомиров пишет, что "Всякий случайный сброд людей может организовать государство на демократических началах".12 Но "Монархия возможна лишь в нации, то есть, в обществе с установившейся внутренней логикой развития, с известной преемственной традицией, с тем, что и составляет "дух народа"13 Самодержавное государство - сила не внешне насильственная, а вытекающая из общего внутреннего признания, основанного на нравственном чувстве и возможна только при нравственном единении в нации. В XX веке не было уже в нации российской того единого, разделяемого всеми нравственного идеала. Нет его, к сожалению, и сейчас. Поэтому, наверное, политические чаяния многих наших соотечественников, желающих восстановления в России монархического строя как идеального образа государственного устройства не смогут осуществиться без возрождения в русском народе веры православной, без возрождения нравственности. И об этом не надо забывать. А прежде всего, памятовать слова великого русского писателя Федора Михайловича Достоевского: "...мир надо переделать, но что первый шаг в том, чтоб начать непременно с себя".

Татьяна Радынова



[1] Лев Александрович Тихомиров родился в 1852 году на Кавказе. Будучи студентом Московского университета, принимал активное участие в революционном движении, был членом исполнительного комитета партии "Народной воли", организовавшей убийство Государя Александра II. В 1873 году он был арестован и пробыл более четырех лет в Петропавловской крепости. После освобождения эмигрировал заграницу. Здесь в его душе произошло переосмысление, онипонял ошибочность своих прежних убеждений. В 1888 году он подал на Высочайшее имя прошение о помиловании и разрешении жить на родине, что и было ему даровано. Лев Тихомиров вернулся в Россию, вернулся он убежденным монархистом. Ему принадлежат многие труды монархического направления. А в 1905 году был издан его капитальный труд "Монархическая государственность". Глубокое понимание Православия, искренняя вера, высокое и чистое понимание Самодержавия, глубокий анализ русской истории, - вот что отличает эту интереснейшую книгу. Скончался Лев Тихомиров в возрасте 71 года (в 1923 году) в Сергиевом Посаде.
[2]  Тихомиров Л.А. "Монархическая государственность". Санкт-Петербург, 1992, с.23.
[3]  Бердяев Н.А. "Философия неравенства". М.,1990, с.85.
[4]  Тихомиров Л.А. "Монархическая государственность". Санкт-Петербург, 1992, с.96.
[5]  Бердяев Н.А. "Философия неравенства". М.,1990, с.70.
[6]  там же, с.163.
[7]  там же, с.163.
[8]  там же, с.168.
[9]  Карамзин. Н.М. "История Государства Российского".// "Москва", 1988г. №1 с.121.
[10]  Тихомиров Л.А. "Монархическая государственность". Санкт-Петербург, 1992, с.213.
[11]  там же, с.239.
[12]  там же, с.621.
[13]  там же, с.622.



Код для блогов / сайтов
Разместить ссылку на материал: